Проблема формирования "абстрактного метода художественного мышления" и его трансформации в ХХ веке от яркого живописного явления до промышленного и компьютерного искусства является особо актуальной. Основное внимание в данной работе посвящено рассмотрению трансформации абстрактного метода в отечественном искусстве и месту послевоенной абстракции в мировом художественном процессе.

Художественный авангард в Европе начала XX в.

Производственное искусство.

Наряду с различными авангардными художественными течениями в послереволюционной России нарождается движение "Производственное искусство", уходящее корнями в футуризм начала XX в., проявляющееся в интеграции искусства и техники. Его сторонники отрицали старое станковое искусство, провозглашая новое искусство, как «новую форму практической деятельности». Движение это зародилось вне промышленной сферы: с одной стороны, оно опиралось на художников левых течений, которые в процессе формально-эстетических экспериментов "выходили" в предметный мир, а с другой - на теоретиков (социологов и искусствоведов). Поэтому производственное искусство носило ярко выраженный социально-художественный характер. Производственники (художники и теоретики) как бы от имени и по поручению нового общества формулировали социальный заказ промышленности.

В советском дизайне (производственном искусстве) с самого начала его возникновения наряду с художниками существовала сильная группа теоретиков - О.Брик, Н.Пунин, Б. Арватов, Б.Кушнер, А. Ган, С.Третьяков, Н. Тарабукин, Н.Чужак и др. Наличие сильной группы теоретиков производственного искусства, безусловно, помогло формированию советского дизайна. Однако разделение труда между теми, кто говорил о дизайне, и теми, кто его создавал, имело и свои недостатки. Теория производственного искусства начинала формироваться в условиях, когда еще самого производственного искусства, как сферы творчества не было. Развитие теории опережало развитие практики.

Один  из теоретиков Производственного искусства Б. Арватов называл искусство «высшей квалификацией мастерства». Социально-техническая (универсальная) целесообразность - единственный закон и единственный критерий художественной деятельности. Последнюю он обычно отождествлял с формообразующей деятельностью. Отсюда - чем квалифицированнее, т.е. чем лучше в смысле формообразования, сделана вещь, тем она художественнее. Другой теоретик производственного искусства Б.Кушнер, анализируя инженерную деятельность, приходит к выводу, что художник должен войти в производство, заменив в нем инженера, став «художниками-инженерами». Вывод Кушнера стал фактически первым теоретическим обоснованием зарождающейся, принципиально новой проектной культуры, в которой «искусство слито с инженерией в новом неведомом синтезе, построенном на базе новейших достижений науки и техники, обладающим к тому же огромным художественным, социально-воспитательным потенциалом, что делает это новое явление могучим средством построения более высокой интегральной культуры», получившей позднее название «дизайн».

Ни в коем случае не умаляя роли теоретиков производственного искусства в развитии советского дизайна, необходимо все же со всей определенностью сказать, что производственное искусство, как творческий феномен, - это детище художников.

С производственным искусством связаны такие имена художников-авангардистов, как А.Родченко, Эль Лисицкии, В.Татлин, В.Степанова, А.Эскер.

В России в ХХ веке эволюция абстракционизма совпала с политическими изменениями и борьбой мировоззрений, превращавших таким образом беспредметное искусство в сложный сплав задач формальных и идеологических. Существование абстрактного искусства в России на протяжении двадцатого столетия являлось неким парадоксом

Супрематизм Казимира Малевича абстрактное искусство